Крестный отец

Фрэнсис Форд Коппола не сразу загорелся желанием осуществить постановку этого фильма, усмотрев в романе и первоначальной версии сценария опасность возвеличивания мафии и эстетизации насилия, что помимо прочего могло негативно отразиться на репутации граждан итало-американского происхождения, к чьему числу принадлежал и сам режиссёр. Однако в дальнейшем, в том числе благодаря общению с писателем Марио Пьюзо, Коппола проникся воодушевлением, осознав, что материал предоставил прекрасную возможность создания аллегории о капитализме, в первую очередь – в той форме, в какой он утвердился в самих США. Так что ощущение, что «Крёстный отец» является экранным аналогом блистательной брехтовской «Карьеры Артуро Уи, которой могло и не быть», лично меня – не покидавшее уже во время первого просмотра, возникло, очевидно, не случайно. А при более тщательном и вдумчивом изучении картины, обладающей уникальным свойством подлинно кинематографического произведения – воздействовать гипнотически, вводить в состояние лёгкого транса1, просто невозможно не обратить внимания на ряд выразительных деталей. Например, на фразу в том духе, что крупномасштабные криминальные разборки необходимы раз в десятилетие, чтобы влить свежую кровь – подобно тому, как это произошло в Германии (!) в канун войны. Или на реплику Майкла, заявляющего в ответ на слова Кэй, что влиятельные политики, в отличие от его отца и братьев, не отдают приказ убивать людей: «Ну и кто же из нас наивен?» Или на подчёркнуто долгий, эмоционально захватывающий пролог со свадьбой дочери Дона Корлеоне, когда «крёстный отец» заботливо и участливо принимает просителей, тем самым – демонстрируя безграничность собственной теневой власти. Да и сам характер повествования, вобравшего в себя черты величавой саги, воистину Большого Голливудского Стиля, позволяет исчерпывающе передать мерную и тяжёлую поступь Истории, отзвуки которой отчётливо слышатся в музыкальном лейтмотиве Нино Рота.

Коппола и Пьюзо первыми взялись осмыслить не судьбы гангстеров-одиночек, по разным причинам бросающих вызов закону и самому року, но феномен «семьи», разросшейся до размера настоящей корпорации, прибыльной и могущественной. Если не альтернативного государства в государстве – держащегося на патриархальных принципах, непременном преклонении перед традиционными ценностями, почитании обычаев, пышных фамильных праздниках. По логике авторов, сам характер марксовых производственных отношений, формирующихся в процессе развития капитализма, порождает Альтернативу декларируемым идеалам буржуазной демократии и свободы индивидуализма. Альтернативу, не столько противостоящую, сколько постепенно сливающуюся с деловыми кругами, государственными структурами, культурной элитой – словом, со всеми значимыми социальными институтами, начиная буквально с семьи, рядовой «ячейки общества». Знаменателен и драматургический конфликт со сменой ключевых персон2 и внутренним перерождением человека – вспомним изумительный эпилог, когда Майкл, уже приняв крещение огнём3 и распрощавшись с иллюзиями относительно возможного законного бизнеса Корлеоне, официально получает звание крёстного отца.

Пожалуй, излишне повторять всем известные вещи о блистательных актёрских работах Брандо, Пачино, Каана, Кэзэла, о грандиозном культурном влиянии ленты и всей трилогии, наконец, о её оглушительном4 успехе у зрителей, словно действительно получивших от Голливуда предложение, от которого никто не смог отказаться

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *