Сапожник и хан

Один хан задумал проверить, как народ исполняет его повеления. Он приказал своим визирям объявить, чтоб его подданные ничего не делали и не зажигали по ночам огней. Визири доложили хану, что приказ объявлен и народ точно выполняет его. Хан переоделся нищим и отправился ночью по городу. Вот идет он по темной улице, заметил огонек. Подошел к дому, открыл дверь и попросил милостыню.

В этом доме жил сапожник. Он сидел за работой. Когда вошел нищий, сапожник встал с места и подал ему маленькую лепешку.

— Ведь от хана последовало распоряжение, чтобы никто ничего не делал и по ночам не зажигали свечей, — сказал нищий. — Почему ты не исполняешь волю своего повелителя?

— Ты получил милостыню, — сказал сапожник, — ну и иди себе с богом. Хан, который отдал такое повеление, — дурак! Посуди сам: если б я не работал, как бы стал существовать? Человек я бедный. От работы своей ежедневно получаю четыре таньги пользы и четыре убытку.

Хан ничего не возразил на слова сапожника и вернулся в свой дом. Он потребовал к себе визирей и сказал им:

— Я полагал, что вы умнее обыкновенных людей, и потому выделял вас от прочих, осыпал милостями. Теперь задам я вам вопрос, на который вы должны ответить. От занятий своих я получаю ежедневно четыре таньги убытку и четыре таньги прибыли. Так вот, сколько я имею прибыли и сколько пользы? Даю вам три дня сроку: если вы не ответите мне на этот вопрос или не найдете такого человека, который смог бы ответить на него, я вас прикажу казнить.

Прошло три дня, а визири так и не могли разгадать загадки. Они собрались уже было бежать от гнева хана, как в это время к ним пришел сапожник и заявил, что он отгадает вопрос хана, если ему дадут за это хорошее вознаграждение.

Визири с большой радостью дали сапожнику четыре тысячи дилла и повели его к хану.

— О таксыр, — сказал сапожник. — Четыре таньги убытку и четыре таньги прибыли — я получаю следующим образом. Отдаю одну таньгу — новый долг плачу, отдаю другую таньгу — старый долг плачу, третью таньгу в колодец бросаю, а на четвертую таньгу сам с женой живу.

— Что одну таньгу тратишь на себя и жену, то всякому понятно, — сказал хан. — А ты вот разъясни нам, куда остальные три таньги деваешь.

Сапожник сказал:

— Одну таньгу я даю взаимообразно своему сыну для того, чтобы он меня кормил на старости лет. Одну таньгу плачу как старый долг отцу и матери за то, что они меня вскормили и вырастили, наконец, одну таньгу бросаю в колодец, то есть кормлю дочь.

Хану понравился такой ответ сапожника, и он сделал его своим визирем.